dugin

1. "Мировая паутина" — реализация древнего заговора

Интернет, мировая компьютерная сеть или "мировая паутина", явно придумана не самыми правильными людьми. На последних этапах “холодной войны” стратеги Запада посчитали, что развитие компьютерных коммуникаций будет способствовать доминации западных ценностей во всем мире, поможет сломить сопротивление Восточного блока, приблизить осуществление мондиалистского идеала "единого мира" (One World). Так как полюсом производства и дистрибуции сетевых технологий был сам Запад, то контроль в этом процессе был гарантирован.

В некотором смысле такое положение сохраняется и сейчас. Мы видим, что базовым языком сети является английский, а сегодня известно, что сам язык в огромной мере предопределяет то, что на нем будет высказано. Человек, произносящий по привычке "Hi!", "How do you do?" или "Hello!" в качестве приветствия, совершенно по-иному относится к жизни, к смерти, к любви и природе, к политике и гигиене, к противположному полу, к детям и старикам, нежели привыкший к торжественному, почти старообрядческому "Здравствуйте!", что, кстати, точно соответствует немецкому "Heil!" — "Heil!" по-немецки "здоровье" (или хитро-доброжелательному "ас-салям алейкум"). Через язык передается образ мысли, образ жизни, передается архетип.

Кроме англофонии "мировая паутина" навязывает и иные важные особенности атлантистской геополитической модели: производители основных компьютерных программ и ноу-хау — западные фирмы, извлекающие из сетевых рынков и рынков компьютеров гигантские прибыли, во многом поддерживающие экономику западных обществ. Далее: тот, кто определяет нормы и устанавливает правила сетевой жизни, парадигмы обмена информацией получает огромные преимущества перед теми, кто пассивно участвует в сети, и, вместе с тем, огромные невиданные информационные базы данных скапливаются в центрах атлантистской аналитики без особых усилий.

Не просто легкость общения между людьми и организациями, расположенными в разных концах земного шара, несет в себе Интернет, но вместе с этой "легкостью" неявно навязываются и параметры этого общения, подсказываются приоритенные темы и режимы, диктуется стиль.

Сеть и сегодня продолжает в определенном аспекте выполнять ту же роль по продвижению модели "открытого общества", сверстанного по либеральному образцу, как и 10 лет назад.



Вместе с тем удобство и динамизм развития компьютерных технологий постепенно наступает на традиционные СМИ, заявляя свои претензии на приоритет сетевого, виртуального подхода к информации. Если несколько лет назад сетевые версии печатных газет и журналов были необязательным приложением, своего рода "бонусом", то постепенно тиражи сетевых и бумажных публикаций уравниваются, и в скором времени интернетовские газеты и журналы станут самостоятельным явлением, и уже печатная продукция будет выступать в свою очередь как "бонус", как виниловая пластинка в империи звуковых CD.

Сеть несет в себе заряд мондиализма (ее вездесущесть) и атлантизма (руководящие нити у стратегов западной цивилизации).  Не случайно некоторые консервативные религиозные круги Запада отождествляют Интернет с "антихристом", упоминая при этом загадочный "Брюссельский компьютер" со знакомым именем: "Зверь". Эту же тему, кстати, развивают некоторые старообрядческие авторитеты из среды "часовенных", в частности, Родион Уральский, отождестствлящий пресловутый брюссельский компьютер с "чувственным антихристом".

Много, бесспорно, тревожных аспектов в сети, в "мировой паутине". Любопытно, что именно "мировой паутиной" называли социалисты (в том числе национал-социалисты) начала века систему международного олигархического капитализма, связанного с "заговором банкиров" и властью ТНК. Так что у консервативных впечатительных и (справедливо) не доверяющих современному миру людей к сети Интернет должны существовать вполне понятные недоверие, неприязнь, брезгливость, отвращение.
     
2. Интерактивность и общедоступность

Но есть в сети, в ее логике, в моделях ее функционирования и иная сторона. Она связана с органически присущей Интернету "интерактивностью". В этом заключается самый принципиальный момент. "Интерактивность" подразумевает определенную долю равноправия в вопросе передачи информации между тем, кто ее источает, и тем, кто ее воспринимает. Принцип сети состоит в том, что каждый может сам стать "газетой", "радиостанцией" или "диктором", автором и критиком, каждый квант получаемой информации может быть оперативно осмыслен и отправлен назад с любым комментарием. Это почти то же самое, как если бы через минуту после начала "Итогов" в студии Киселева зажглась бы сотня экранов, а оттуда на этого записного лгуна посыпалась одичалая ругань всех тех, кто мучительные годы вынужден его безответно слушать, вымещая свои гнев и раздражение лишь на несчастной, вздрагивающей от мата семье. Ясно, что "Итоги" были бы другими. Или их вообще не стало бы.

Представьте также себе, что в какой-то ситуации каждый мог бы издать и распространить на свои собственные средства такую же газету, как "Известия", написав в ней про себя, про свои нелегкие мысли о мире или напечатав там все, что душе заблагорассудится — хоть статьи из "Энциклопедии", хоть старые анекдоты. А подписчики будут вынуждены прочесть всю эту ахинею…

Ситуация кажется абсрудной, настолько мы привыкли, что есть властный центр, испускающий из себя слово, и пассивное огромное потребительское большинство, которое принуждено молчать или пересказывать ту глупость, которую услышали накануне с экрана, если раз-другой в жизни к ним подойдет на улице молодец с микрофоном — "Что Вы думаете о музыкальных способностях префекта Музыкантского?"

В сети существует как бы "идеальная демократия". Такая, какой никогда не было и не будет в реальности. Трудно сказать, как случилось, что строгая система Запада выпустила из-под контроля столь опасное средство, ведь в условиях реальной демократии, а не под прессингом тоталитарной либеральной атлантистской лжи, могут довольно быстро рухнуть многие базовые мифы атлантизма. Например, стоит посмотреть количество выдаваемых в Интернете ссылок на слова "анархия", "наркотики", "фашизм", "маньяки", "бомба", "национализм", "экстремизм" , и они оставят далеко за собой тихие политкорректные "рынок", "права человека", "сорос", "открытое общество". Никому неизвестные в большом шоу-бизнесе Майкл Монихэн или Бойд Райс будут идти в сети наравне со "Спайс Гёрл", а Жан Роллен или Эдд Вуд, пожалуй, еще и перекроют Спилберга.

Возможно, в условиях конца "холодной войны" этот риск "идеальной сетевой демократии" был оправдан, коль скоро "открытому обществу" противостояла совсем неповоротливая, угасающая ригидная советская система, которую рано или поздно сетевая стихия, безусловно, разъела бы. Но советский лагерь рухнул слишком стремительно. И такое идеологическое оружие, как сеть Интернет, несколько изменило свою функцию.

Возникло определенное концептуальное противоречие. "Мировая паутина" как геополитическое орудие Запада предполагает однонаправленную речь: право на голос (и, самое главное, право на язык) есть у Запада, право на слушание — у всех остальных. С другой стороны, лежащий в основе сети принцип интерактивности предполагает, что "говорящий Запад" может получить не совсем адекватный ответ, когда на китайском, иранском, русском и филиппинском языках в ответ пойдут странные, совсем не английские сообщения с легко угадываемым (по агрессивно-непристойной прилагаемой графике) смыслом — мол, Yankee go home.  

В принципе то же самое противоречие в наше десятилетие назрело и в политической сфере, где постепенно обостряется оппозиция: либерализм против демократии. Если либерализм однозначно служит атлантизму и мондиализму, то демократия может стать выражением совершенно иных — неатлантистских и нелиберальных ценностей. В таких случаях либералы традиционно прибегают к стадионам Сант-Яго и расстреливают свои Парламенты из танков. Точно так же и в случае с "мировой паутиной". С одной стороны, вся ее структура выстроена по атлантистским меркам, а с другой, в ней заложен противоречивый "приницп интерактивности", теоретически способный повернуть это оружите против его создателей.  
     
3. Копирайт

Неглупые атлантисты продумывают способы защиты от экцессов интерактивности. Самый важный и действенный рычаг — экономический. Если сеть может служить потенциальной территорией для выработки и реализации цивилизационной альтернативы атлантизму (а консолидация антиатлантистских сил становится возможной как раз за счет универсальности и вездесущести сети) и если есть опасность возникновения в границах сети своего языка и возможности игнорировать властные монологи Запада, то необходимо создать экономический фильтр, с помощью которого пользователи будут поставлены в неравные условия. Законопослушные граждане смогут в полной мере использовать дорогой "софт" (программное обеспечение), делающий интерактивность полноценной, маргиналы же останутся на пороге интерактивности, в позиции простых "потребителей" (юзеров), а их произведения — сетевые издания, странички, интернетовские форумы — будут иметь очень локальный успех. Кроме того, система электронной слежки позволит противодействовать нонконформистам полицейскими методами. Через функцию "cookies" легко проследить, где побывал тот или иной пользователь, какие сайты посетил, какие картинки разглядывал, кроме того, сервера фиксируют IP-адреса зашедшего, так что каждый как на ладони.  

Но все эти меры будут действовать на тех территориях, где финансовые законодательства и юридические детали свято чтутся. Где царствует великий идол "копирайта".  Если представить себе страну, где экономические законы легко обходятся с помощью почти открытого програмного пиратства, а спецслужбы не являются прямым и марионеточно послушным продолжением ЦРУ, этот барьер становится легко предолимым.
 
Мы знаем, что понимают сегодня под "многополярным миром". Это потенциальный альянс евразийских держав (Россия + СНГ, Китай, Индия и Иран), направленный на балансирование единоличной планетарной доминации США и стран НАТО.     Именно эти евразийские страны являются сегодня главными производителями и дистрибьютерами пиратского программного обеспечения, причем масштаб распространения взломанных программ имеет стратегический объем. Он настолько велик, что позволяет говорить о географической стратегической зоне "антикопирайта".

В данном гигантском евразийском регионе на пути подлинной интерактивности и, соответственно, возможности выхода в сетевой реальности из-под диктата атлантизма важнейший экономический барьер снимается, так как необходимый для полноценного участия в сети пиратский "софт" не стоит практически ничего, а его качество от этого хуже не становится. Добавьте к этому весьма прохладное отношение евразийских спецслужб к своим заокеанским коллегам и различие в их представлениях о главной угрозе для общества — так мы получим очень неожиданную картину. Причем весь парадокс заключается в том, что возникающая степень сетевой свободы в условиях номинальной "демократии" в Евразии оказалась неизмеримо выше, нежели в том чисто гипотетическом случае, если бы советский строй продержался бы еще десятилетие в том же состоянии, в котором он пребывал последнее время. Интернет ассоциировался бы однозначно с Западом, и никто бы и не подумал обратить это "орудие освобождения от тоталитаризма" против его создателей.

Слабое утешение за гибель великой империи, но если мы ее все-таки не сохранили, то разве мы могли бы вообще, даже чисто теоретически, ее сохранить? Если мы так устали и поглупели, что поверили глупейшим химерам "реформаторов", то разве смогли бы мы вести нашу страну в сложнейших конфронтационных условиях один на один с хитрым, опасным и могучим противником? Лучше поздно, чем никогда.  

4. Сетевая Евразия 

Безупречна позиция тех консевраторов, которые отмахиваются от всего современного: мол, "чур меня, чур". Если бы они при этом могли действительно оставаться в Золотом веке и избежать всякого "замирщения", их пример был бы достойным подражания. Но актуальность настигает сегодня всех. Отсидеться ни у кого не получится, и сколь бы мы ни отмахивались от "мировой паутины", рано или поздно мы очнемся спеленанными ей, и вот тогда действительно будет поздно.

Тот консерватор, который не стремится укротить ход враждебного его природе тока времени, — плохой консевратор, он — пораженец и демагог. Революции надо не предотвращать, а возглавлять, тогда есть шанс "оседлать тигра". В противном случае будет нытье, застой и проигрыш. Только тот может себе позволить сохранять чистоту от мира, кто, подобно членам старообрядческого бегунского согласа, даже велосипед почитает за "железную раскаряку люцыфера"", сесть на которую православному -— смертный грех, не говоря уже о травмвае или автомобиле. Поэтому логично перейти к проекту ВИРТУАЛЬНАЯ ЕВРАЗИЯ.

Его суть проста. Мы сознательно входим в "мировую паутину". Мы пытаемся очертить в ней максимально возможный сектор. Мы должны наполнить своим присутствием сеть, воспитать поколение евразийских сетевиков, а в завтрашнем мире человек, пребывающий вне сети, будет подобен тем, у кого нет телефона, телевизора, радио и почтового ящика.

Мы должны восстановить на новом этапе отечественные разработки программного обеспечения, а также поддержать развитие своих процессоров (кототрые, на самом деле, даже сегодня производятся гораздо более успешно, чем нам это хотят представить атлантисты и русофобы).
 
Мы должны защитить отечественную кодировку кои-8, которая представляет собой евразийский код, в противовес атлантистскому win-1251.
 
Мы должны предложить свою евразийскую систему сетевых СМИ. Пока мы видим, что наиболее успешные сетевые проекты по СМИ финансируются атлантистскими компаниями с Запада, и экономически, и геополитически нацеленными на то, чтобы поживиться за счет русских пользователей. Сегодня атлантизм в русской сети в зародыше. Но он растет с угрожающей быстротой. Большинство успешных сетевых проектов в стратегических областях — новостные ленты, аналитика, политика, культура — находятся под прямым контролем сомнительных западных фондов, существуют на деньги мондиалистских организаций, продолжающих вести свою "холодную войну", "идеологическую войну" против нас.  

Пора понять, что Евразия имеет свое место не только в физической, экономической и политической географии, но и в географии виртуальной, сетевой. Ясно, что мало-помалу в виртуальные миры перемещается вся цивилизация. Мир знаков и экранных симуляций поглощает и вытесняет на периферию мир вещей и существ. Это не начало дегенерации апокалиптического человечества. Это его венец, последняя стадия превращения человеческой истории в "общество спектакля". Но и в этой топкой разреяженной стихии "мировой паутины" мы должны присутствовать, должны заявлять о себе, должны нести пламя нашей борьбы, нашей Идеи, нашей Веры.

Здесь и по ту сторону. В сетях компьютеров или под гнетом процентной паутины, растущей из тех же очагов зла, из того же пресловутого брюссельского "зверя", из штаба НАТО, из "зеленой страны" Америки, из атлантистских глубин мирового ада, наша Евразия продолжает битву — в огне, в дыму, в слезах, в стенаниях и воплях огненной агрессии.

Против Зверя.